Яжематери на отдыхе

Я с двумя подругами-коллегами и тремя детьми в возрасте три, пол четвертого и четыре, поехали на море.

Вырвались на неделю всего, даже на шесть дней. Но все равно здорово. Маленькая порция моря и солнца.

Сняли первый этаж уютного домика в гостевом секторе.

Стали распаковывать вещи. Положили продукты в холодильник, развесили одежду.

Скриншот

— Вот здесь будет аптечка, — сказала Юлька, бухгалтер, и достала огромный чемоданчик с красным крестом.

Огромный — это размером с хлебницу.

— Ого, — сказала я весело. — Прям целый Склиф с собой.

Юлька открыла аптечку, пояснила:

— Да тут всего по-немногу, так, на всякий… От отравления, от температуры, от головной боли…

— Да, пусть здесь лекарства хранятся, в темноте, — сказала Наташа (кадровик) и поставила в указанную тумбочку свою огромную коробку.

— Наташк, ты тоже что ли чемодан пилюль приперла?

— Конечно! А вдруг дети песка нажрутся, а вдруг в море глотнут, а вдруг сожрут на жаре что-то не свежее…

Я закатила глаза и поставила в нашу общую аптечку пузырек йода.

— А твои где лекарства? — спросили девочки.

— Вот, — я кивнула на йод. — Моему три года, носится как угорелый, коленки разбивает с регулярностью раз в два дня.

Девчонки смотрели на меня со смесью ужаса и превосходства.

— А если он отравится?

— А он не отравится.

— А если перекупается?

— А не перекупается.

— А если заболеет?

— Не заболеет.

— Ну ты кукушка, — с разочарованием постановили подруги.

И мы пошли купаться.

Тем же вечером Юлькин Сенечка нахлебался в море воды, при том, что мой сын скакал по волнам полчаса, пока губы не посинели, а Сенечка заходил в воду всего два раза, по минутке, и вереща от восторга, плюхался в воду всем тельцем, а Юлька, теряя очки и панамки, испуганно тащила его на берег.

Ночью Сенечку тошнило китёнком. Вызвали скорую. Увезли на промывание.

Юля и Сенечка вернулись только утром, уставшие и злые.

— Начались каникулы, — зло сказала Юлька, которая глаз не сомкнула ночью.

Сенечку больше не тошнило, он съел две ложки обволакивающей овсянки и заснул.

Мы оставили Юльку и Сенечку в доме спать, а сами пошли на пляж вчетвером.

— Видишь, сколько тут напасти! — качала головой Наташка, и профилактически не пустила купаться Альку, заставив ее строить куличи в платье с длинным рукавом, чтобы не сгореть.

Вечером Але стало плохо. Она была вся вялая, красная и отказалась идти в город на салют.

Вызвали скорую. Тепловой удар. Сказали сделать компресс на лоб, обтирать водкой и снять с ребенка пижаму, потому что на улице плюс 25 даже ночью.

Алю всю ночь отпаивали регидроном и ждали динамику.

К утру Але стало лучше. Но Наташа решила посидеть дома — «ребенок очень слаб, какой тут пляж», и Юля, которая только «откачала» Сенечку, ее поддержала.

Я решила поддержать девчат. И не дразнить их веселыми походами на пляж.

— Ну, дома так дома, — сказала я и включила кондиционер.

Июльская жара была такой отчаянной, что воздух было больно вдыхать — такой он был горячий.

— Кто включил кондей? — закричала Юлька. — Хочешь детей простудить? Хочешь, чтоб их продуло?

— Дышать же нечем, — вяло сопротивлялась я. — Я ж на 22 градуса…

Наташа поддержала Юлькино возмущение.

-Нам тут только простуды не хватало, — сказала она обиженно.

Я с ярлыком диверсанта, пытающегося подорвать совместный отдых, взяла сына и пошла на пляж.

Я не обиделась — это был акт самосохранения. Потому что в этой духоте мне не выжить, и что в ней лечебного, я не понимала.

Мы с сыном отлично провели время на море, вернулись вечером, слегка переевшие солнца и разморенные морем.

На крыльце нас встретила Аля с замотанным горлом. Она кашляла.

— Алюнь, ты заболела что ли?

— Мы с Сенькой хебнули хоёдного кваса без спроса, — пояснила Аля. — Из хоёдильника.

— Мама, я тоже хочу кваса, — сказал сын.

Я пошла к холодильнику и налила ему кваса.

— А у меня горло не заболит? — спросил сын.

— Не заболит, — сказала я. — Пей.

— А вы когда ушли, мы обнаружили, что вы забыли крема от солнца, — сказала Юлька, которая неслышно вошла в кухню. — Но не побежали за вами, решили, что ты купишь на пляже, не растеряешься.

— Да все отлично, мы не сгорели. И ничего не покупали.

— Целый день на солнце и в воде? Без крема? Ты камикадзе?

Я промолчала. Внутри зрело раздражение.

Вечером дети попросились на батут.

— Сейчас пойдем, — сказала я. — Щас в душ сгоняю…

— Батут? У меня у знакомой сын ногу сломал на батуте… — сказала Юлька.

— Батуты адско воняют резиной, — сказала Наташка.

— Ногу можно и на крыльце сломать, — проворчала я.

Девчонки жили, окруженные страхами, и их запуганный образ жизни рикошетил в меня.

Я обещала сыну веселую компанию, и сама на нее рассчитывала. Но оказалось, я совсем не знаю своих коллег…

Сенечка и Алька стали ныть и капризничать, требовать батут.

Юля и Наташа отпустили их, скрепя сердце, но я понимала, что я априори буду виновата в любом возможном чп.

Так и получилось. Сенечке порвали футболку.

— Я же говорила, — сказала Юлька в пустоту.

Но я поняла, что сказала она это для меня. Я же всех привела на батут…

На следующий день компания воссоединилась. И мы пошли на море вшестером.

Спустя час накупавшиеся в море дети запросили есть. Уходить с пляжа не хотелось, впереди еще пару часов не вредного солнца.

— Вон пиццерия, можно там пиццу взять, — сказала я.

— Пиццу? Летом? На пляже?- Наташа аж поперхнулась.

— Ну, они ж на печке готовят, все на глазах клиентов. Мы вчера брали овощную, очень даже…

— А сыр?

— Что сыр?

— А сыр где они хранят?

— В холодильнике, вероятно. Блин, девчат, не хотите — не надо. Я за пиццей. Вам брать?

Юлька и Наташа задумчиво молчали. Вроде и есть хочется, и колется…

Я пошла и купила большую пиццу на тонком тесте. С индейкой (Сенечка — аллергик) и брокколями (Аля любит брокколи, с рождения, с момента, когда мама ввела баночный прикорм, тот что без соли и сахара)

— Будете? — говорю.

Они, вздохнув, процедили «спасибо» и взяли по кусочку. Все потому что Наташа «на счастье» взяла с собой Креон. Это какие-то ферменты для переваривания любого г..вна.

Дети с удовольствием точили пиццу. И я. С удовольствием.

Девчонки же высматривали под сыром проблемы. Тараканов там, или крысиные лапки. Смириться с нормальностью пляжной пиццы они не могли.

Я ушла с детьми купаться и строить замок из песка.

По возвращению выяснилось, что у Юльки и Наташи — тяжесть в животе. И болит. Рези такие, что ужас. Пойдемте домой. Поближе к туалету.

Мы вынуждено пошли домой. Дома девочки бросились к аптечкам, и стали бадяжить варево из угля, смекты и фосфалюгеля. Они убеждали меня, что пицца — отрава, а у меня просто луженый желудок.

— А вот эти три желудка? — я кивнула на детей, гоняющих мячик.

— Им я «Креон» дала. Он купировал.

Я лежала в гамаке и думала о том, что все наши мысли — это заказ Вселенной. Если мы заказываем страхи, мы получаем сбывшиеся страхи.

Если мы заказываем отравление и вывих ноги, мы весело получаем отравление и вывих ноги. И почему нельзя заказать счастье, море и вкусную пиццу — я не понимаю.

Утром я, заранее зная ответ, спросила девчат, поедут ли они в Аквапарк.

— Это рассадник инфекций, Оля. Все туда мочатся, а потом в этом плескаются…- сообщила Наташа.

— Господи, правда??? — воскликнула я, и пока Наташа , польщенная моей реакцией, хотела просвятить меня на тему кишечной палочки, которая вместе с посетителями весело катается с горок, я крикнула. — Даня-я-я, собирайся!!!

Сын выскочил из комнаты в плавках и шлепках, готовый к приключениям.

Я взяла его за руку и вышла на улицу, под осуждающими взглядами Юльки и Наташи.

В закрывающуюся за нами дверь я услышала горестный вздох Наташки: «Даньку жалко… Она-то ладно. Пусть хоть в ядерном реакторе купается…»

…На обратном пути на вокзале мы ждали подачу поезда, потому как, перестраховавшись, явились на полтора часа раньше посадки.

— Все-таки российский юг — это ужас. Сервис нулевой, совок, море грязное, пляж не безопасный, — рассуждала Наташа, которая вчера на пляже наступила на осколок бутылки. Ее нога была перебинтована, и сегодня она уже не купалась.

— Да, — сказала Юлька. — Приеду и скажу мужу, что после такого отдыха нужен нормальный отдых, за границей где-нибудь…

Я молчала.

Наблюдала за тем, как трое загорелых, веселых, хохочущих детей, заряженных детством, катаются на тележке для багажа, и думала о том, что перед отъездом я удачно успела искупаться в море, и сейчас я стою на платформе, а внутри будто плещутся волны. До сих пор.

А в моем чемодане , завернутая в кофту, растопыренной пятерней лежит красивая ракушка. Если приложить ее к уху, можно услышать море. Говорят, что это не море, а звук крови, бегущей по венам.

Значит, у меня по венам бежит море…

Дома я положу ракушку на полку с сувенирами.

На память об отличном отдыхе.

© paulinarich

Рейтинг: 1

Комменты из Vk:

Оставить комментарий

Примечание - Вы можете использовать эти HTML tags and attributes:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong> <img http="" alt="" height="" src="" width=""> <iframe alt="" height="" src="" width=""> <ul> <li> <ol> <src> <p>

Яндекс.Метрика

Copyleft 2010 - 2016 © Obobrali.ru
Disclaimer
Все права на оригинальные тексты и картинки принадлежат их авторам
Все материалы на сайте рассчитаны на категорию адекватных людей 18+




Авторизация

Регистрация

captcha image

Генерация пароля